4260
Рубрика: новые мифы

 

Давно, очень давно  это было. В те блаженные дни, когда боги и люди жили на земле вместе.

Как-то раз, Повелитель пустыни Сет возвращаясь домой с ночной охоты на гиппопотамов, охоты неудачной, ночи -холодной и влажной, сокрушался о своём невезении:

-Бессмертные они, эти твари, что ли? Четырнадцать гарпунов сломал…Бронебойные, сволочи!

Могучий бог был так расстроен, что принялся вспоминать всю свою долгую жизнь, обнаруживая в ней не столько много тысячелетий, сколько одну за другой череду из обломов. Вязкое прозябание в глубокой и полной выше края бездне невезения.

И постоянные, на всех его путях, непроходимые, порою заслоняющие солнце, безжалостные горы огорчений.

Сначала, ещё до рождения, в чреве матери Нут, богини неба, он пылко и чисто полюбил свою сестру Исиду, но та, несмотря на то, как чудесно сияли его влюбленные красные глазки в тьме утробы, полюбила не его, а его брата Осириса.

Они даже умудрились прямо там пожениться и даже оформили брачный контракт.

Дальше -хуже: Осирис родился первым, и, таким образом, стал наследником престола своего отца Геба, бога земли, а Сету, за неимением второго трона, в качестве утешения отдали в полное владение бескрайнюю пустыню –царствовать над долинами скорпионов, обителями змей и коллекцией миражей в придачу.

Довершилось всё совсем уж горестно: согласно традиции божественной династии потомков Ра, Сета женили на его сестре Нефтиде, которая, хотя и была близнецом прекрасной Исиды, и были они похожи, как две капли молока кормилицы, именно по причине схожести постоянно напоминала Сету о безответной любви, навсегда разбившей его сердце…

Неудачная и вечно о себе напоминающая любовь, пустынное и безрадостное царство, прекрасная жена –такая же, да не та… Вот как тут не стать богом разрушения?

Властелином Землетрясений? Господином Урагана?

Сет, кляня всё на свете, медленно брёл домой.

Огромная, тяжелая луна озаряет спящую пустыню. Гиены бродят.

Львицы выслеживают добычу. Приведения и духи глухими стонами оглашают окрестности.

Бастует профсоюз демонов — требует медицинской страховки.

А, вот и его божественная обитель -Песчаный Дворец- виднеется вдали.

У высоких ворот дворца, в маленьком храме, горит одинокий огонек, издалека слышны церемониальные благовония -там, среди царствующей ночи, кто -то молится.

-Опять какой -нибудь разбойник просит благословения на грабёж! -проскрипел Сет. -Они с чего-то решили, что если я -бог разрушений, то у меня нет моральных принципов! Пойду — ка, проучу его хорошенько…Из грабителя сделаю поэта-всю жизнь нищенствовать будет!!!

Но, подходя к храму, Сет вдруг услышал мелодичное женское пение:

 

                        -  Нет никого, кто сравнится с тобою,

                           Доблестный воин священной ладьи!

                           Солнце, бесстрашно хранящий рукою!

 

                            Глас твой могучий смиряет сурово

                            Даже Апофиса темную власть!

                            Вот мой поклон тебе, снова и снова!

 

Бог с интересом заглянул внутрь храма: преклонив правое колено перед его статуей, там пела девушка, аккомпанируя себе на арфе:

                         -  Демонов поступь твоя ужасает,

                            Меткий гарпун, твой из молний отлит,

                            Промаха в битве священной не знает!

 

 

-Здравствуй, красавица! -дождавшись конца песни, проскрипел Сет. -Ты радуешь душу твоего бога! Давно я не слышал такого чудесного гимна, исполненного столь искусно и голосом, и игрою на арфе! Сам Ихи, бог музыки, не смог бы  лучше!

-Прими тысячи моих поклонов, Повелитель! -даже не смея взглянуть на бога, радостно произнесла она. -Прими все биения моего сердца…

-Мне бы лучше один глоток воды…-смутился он.

Она расторопно подбежала к каменному сосуду с водой, налила большую хрустальную чашу и подала ему. Правда, как-то странно она двигалась -видимо, боясь разлить святую воду, шла осторожными шагами и такими же осторожными движениями подала чашу.

-Прими тысячи моих благословений! -благодарно кивнул он, напившись и отдавая чашу.- Кто ты?

-Я одна из твоих служанок, повелитель!

-Как тебя зовут?

-Анхесута!

-И ты не боишься? Одна, ночью, на краю пустыни, в полузаброшенном храме?

-Чего должна бояться служанка бога, мощи которого боится вся вселенная? Боевой крик которого обращает в бегство целые армии демонов? Оружие которого способно лишить жизни саму Смерть, и властно очертить границы для Вечности?

Сет весьма удивился: вчера он слышал от своего верховного жреца примерно  то же самое, но в устах Анхесуты это звучало как-то иначе: либо из-за красоты девушки, либо из-за искренности сказанного…

Впрочем, просто было приятно.

-И, все же, что привело тебя сюда? -спросил он.- Ведь если ты служанка, то наверняка трудилась весь день, ведь все слуги вторую неделю выметают песок от последнего хамсина, что я по ошибке наслал не на плодородные долины дикарей, а на собственный дворец -что б я ещё хоть раз с Хатор спорил, кто больше выпьет…Что заставило тебя бодрствовать ночью?

-Моё сердце взывало к моему богу! -сказала Анхесута. -Разве не пристало поклонятся тебе, столь великому и могущественному? Ты, повелитель, словно удивлён тем, что какая-то служанка молилась тебе…

-Хм, честно говоря, мне так давно не молились нормальные люди…знаешь, взывают одни воры, убийцы, грабители и черные маги -а я всю эту братию на дух не переношу! Вот я и отвык отвечать молящимся…-Сету было крайне стыдно. -Нет, жрецы мои тоже мне молятся, но, по правде сказать, они делают это на языке, который древнее, чем вся нынешняя божественная династия, я на нем ни слова не понимаю!

-А почему они на нем молятся?

-Суховей его знает! Утверждают, что таковы традиции! Или, может быть, пользуясь тем, что я их не понимаю, воссылают мне ругательства и проклятия за то, что родились в касте жрецов бога пустыни, а не бога виноделия!

Анхесута рассмеялась.

Сет это оценил.

-Но, ты молилась…Чего ты хотела?

-В смысле? -прищурила она глаза.

-Ну…Победить в одиночку целую армию, натравить орды саранчи на  сады и поля противника, наслать безумие на какой -ни -будь город, затопить остров…Я многое могу! Могу на несколько минут сделать тебя бессмертной…

-Да нет, я просто пела тебе гимн…Разве поклонение богу -это обязательно из страха или корысти? Разве нельзя просто радоваться тому, что он есть? Разве славословя Солнце, мы что-то от  него хотим? Оно и так нам всё даёт… Так и ты…

-Я не Солнце! Я -повелитель ураганов, землетрясений и войн!!!

-Так это же прекрасно!

-Люди не любят ураганов…-усмехнулся бог. -В лучшем случае жалуются, что от них дюже пыльно…

-Они просто не видят их красоты, не имеют представления об их ценности…

-Ценности? Ураганов?

 -Да! Ведь ураганы в мгновения сметают с лица земли порок, преступление и все те царства лжи и насилия, что построены человеком для угнетения себе подобных! Не так сильно нищий  боится смерти, как богатый страшится нищеты!

-Ужасаются землетрясений…-протянул он. -Во всяком случае, дарами их не считают…

— А землю, пользуясь её беззащитностью оскверняют кровью из-за блестящих камней и металлов, захламляют её горами мусора и нечистот, вырубают леса, загрязняют реки…

-Страшатся войн и разрушений!!!

-А сами придумали столько видов оружия, каждодневно изощряются в искусстве убивать, и создали такое количество пыток, лицемеры! И воздвигают памятники в честь ученых, создающих всё более и более смертоносное оружие, а уж того, кто изобретёт оружие, способное в одночасье уничтожить весь мир, провозгласят богом вместо тебя! И станут поклоняться ему, со скоростью света сочиняя молитвы и богослужебные тексты!

Сет был поражен наповал.

-Ты умна столь же, как и красива, Анхесута! -в восторге воскликнул он.- Все мои жрецы не стоят тебя одной! Всех выгоню, ближайшим сезонным торнадо! А ты, мудрая девушка…Ты более не будешь служанкой! Хочешь, будешь моею названой дочерью? Или сестрой? Ни к чему такой умнице копаться в песке и пыли! Разве только в песке золота и бриллиантовой пыли!

-Нет! -испугалась она. -Не лишай меня радости служить тебе! Дочь или сестра любят брата по природе, жена -соблюдая клятву, жрица -в силу своего призвания! А для простой усталой служанки любовь к своему повелителю -неиссякаемый источник силы и радости! Если хочешь меня отблагодарить, то…

-Да?

-Приходи ко мне иногда сюда, когда я буду молиться тебе!…Хоть на краткий миг…а молюсь я тебе каждую ночь…придя, никогда не ошибёшься…

-Ну, как знаешь..-вздохнул он. -Если таково твое желание…Будь благословенна! Я редко сплю ночами- значит, ты часто будешь видеть меня….

 И пошел в свои покои.

Принял ритуальное омовение, поклонившись Солнцу, в это время умирающему и возрождающемуся в царстве Дуата, в священной пещере Сокара. Поплелся в спальню.

Бог прилег на ложе, стараясь не разбудить мирно спящую супругу.

Он смотрел на прекрасные, но почти всегда или закрытые, или холодные глаза Нефтиды, слушал бесстрастное биение её ледяного сердца, ее слабое, как у остывающего покойника, чуть слышное дыхание -и его мощный, всё сжигающий взор, огнём, а не кровью напоенное сердце и могучее, пламенное дыхание, пред которым трепещут вечные пирамиды -ничего не находили в ней.

Но когда он вспомнил Анхесуту -то холодный пот прошиб его чело:

-Клянусь землетрясением! -прошептал он. -Она краше самой Исиды! А мудростью не уступит и Тоту! Завтра же приду к ней -ибо сердце моё полно ею, и цвет груди её манит дух и плоть мою! Аромат дыхания её дурманит разум мой! Руки мои мечтают заключить её в объятия, жар чресл моих стремится к тайне лона её! Аж мозги кипят!

Весь день он, послав подальше все текущие дела, шлялся по дворцу.

Томились от безделья вулканы. Грустно вздыхали сейсмоопасные зоны…

 Словом, Смерть от скуки едва не повесилась.

 Но, едва царственное солнце закатилось за горизонт, бог облачился в лучшие одежды и, прихватив для Анхесуты подарок-пектораль в виде крылатого скарабея- едва ли не бегом устремился в храм.

Однако, пришел, вероятно, рано…

В нетерпении он даже решил занять время молитвой самому себе, восторженно поклоняясь зеркалу.

Но, вот, вот она заходит в храм…Дивноголосая красавица…

 -Здравствуй, Анхесута! –вскочив, приветствовал её бог.

-Это ты, господин? -обрадовалась она. -Все хвалы мира тебе!

Преклонила колено, и он коснулся благословляющим жестом её чела:

-Как и обещал, я здесь! Что-то не спится…

-Я так рада тебе, мой бог! Прости, Ты пришел раньше, чем я, повелитель, начала молитвы…я по пути споткнулась, и несколько… эээ…задержалась… Позволь, я зажгу пред тобою куфи…

Она направилась к курительнице, действительно, слегка прихрамывая, но неловко оступилась, и не поспеши к ней и не поймай её в свои объятья Сет, упала бы прямо в тлеющие горячие угли.

Вся внутренность бога взволновалась, огонь страсти лизнул жаром душу -от блаженного прикосновения к её нежному, стройному, юному, одетому в полупрозрачный тонкий желтый шелк, телу Сет сам едва не грохнулся на пол.

-Осторожней! –заботливо сказал он. -Вероятно, я в твоих глазах затмеваю весь мир? Или мрак моего храма светлее солнца? Или и то, и другое? Это, конечно, очень лестно, но…

Великий бог тепло взглянул ей прямо в глаза.

И осёкся.

Сет понял, почему в прошлый раз, когда Анхесута подавала ему воду, она двигалась механически точно, но не совсем естественно, угловато, стало ясно, почему так сильно щурила глаза, почему она споткнулась по пути в храм, почему,  словно…

-О, Амон Непостижимый! Ты…так ты… слепая? -прошептал он.

-Да, мой бог…-вздохнула она. -С рожденья.

-Значит, ты меня не видишь? -Огнегривый поморщился: из его грозных очей, вместо молний и громов, брызнули слёзы.

-Разве взор глаз сильнее, чем взор сердца? Я вижу тебя лучше, чем ты -меня…Я даже вижу, что ты сейчас плачешь! Но…позволь, всё же, возжечь благовония и спеть гимн…

 -Да, да…как ты пожелаешь, Анхесута. Нет, погоди: я сам зажгу эти куфи, на тебе арфу -садись и пой!

 Он осторожно отпустил её…

-Нет, не надо становиться на колени! -он усадил её на ступени святилища.

                                               -Лоно пустыни горело

                                                Страстью к объятьям хамсина

                                                Молвит пустыня несмело:

                                                -Взвей из песка покрывало,

                                                Ляг на горячие камни

                                                Ласки мне солнечной мало!

                                                Властно возьми меня, милый,

                                                Пусть все оазисы сохнут

                                                В ласке твоей, о любимый!

                                                Грустно хамсин отвечает:

                                                -Я тебя жажду, пустыня

                                                 Бог мой меня не пускает!

                                                 Время посева настало,

                                                 Время для жатвы далёко-

                                                 Не шелохну покрывало!

                                                 Но за весной и дождями

                                                 Встретимся в страстном объятьи

                                                 Жаркими, знойными днями!

 

Она пела, а грозный бог едва не умирал от сострадания…

 На прощанье он подарил ей кулон, сам завязав украшение на её шее и поцеловал в затылок…

Она благодарно упала головою ему на плечо…

Покинув её, Сет, удрученный и мрачный, бесцельно бродил по бесконечным лабиринтам Песчаного Дворца:

-Анхесута! Любимая моя! Если б я мог, то отдал бы тебе свои собственные глаза! -в изнеможении от нежности и горя, произнес он. -Так, надо что-то выпить…

Взял в собутыльники Землетрясение -в результате чего на следующее утро исчезли со страниц истории несколько весьма развитых цивилизаций.

Сет стал навещать красавицу почти каждую ночь: слушал её чудное пение, в беседах  рассказывал о непростой, но довольно насыщенной и подчас забавной жизни господина всяких демонов, стихийных бедствий, цареубийц и тиранов, пиратов и контрабандистов, шулеров и,- как не странно в этом списке!- отшельников-аскетов.

Как-то незаметно они свыклись общаться настолько близко, что Анхесута обычно сидела на коленях великого бога, а он…он любил рассказывать ей весёлые истории:

                            -Мудрец убивался под натиском дури:

                             Он клял всемогущего, зол оттого

                             Что ныла спина от предвестия бури;

                             Он клял свою старость и вымя супруги,

                             Детей непутёвых, карьеры закат

                             И то, что покинули лживые други;

                             Он жизнь ненавидел и мир этот странный,

                             И смерти боялся, и жить продолжать,

                             И страшно зудели в душе его раны.

                            -О, как убежать от страданий, владыка?-

                             Взывал он к Амону, что Тайной закрыт-

                             Не ведает даже Маат его лика!

                             Амона достали слова и стенанья,

                             Явился он в ветхой хибаре глупца

                             И дал ему быстро рецепт от страданья:

                            -Когда же ты вспомнишь, чтоТЫ — этоЯ?

И вот, наслаждаясь как-то ночным разговором с девушкой, да за амфорой старого дорогого вина, Господин Красных Земель шумно вздохнул:

-Да, есть тайны, которые способен благословить разве только  мрак…

-Что ты имеешь в виду, повелитель?

-Мне стыдно перед тобою, Анхесута! Я должен признаться, что вожделею тебя…ты вот так легко и беззаботно обнимаешь меня, а у меня тут между ног…

-Огнегривый! -улыбнулась девушка, нежась в его объятьях.- А с чего ты решил, что я тебя не вожделею? У меня тоже между ног не покойница…

-Да?!!!

-Видимо, глаза есть не только у сердца…-смущенно констатировала девушка.

Она сильнее прижалась к нему, он через шелк почувствовал её упругую грудь:

-И на ощупь ты такой приятный, твои мускулы -словно живой камень, пахнешь раскаленной пустыней, твоё дыхание пронзает мою душу ураганом страсти…

Что произошло между Анхесутой и Сетом в эту ночь-читатель догадается и сам: по личной просьбе повелителя пустыни, эротическая сцена из романа вырезана.

Иначе он грозился вырезать все возможные эротические сцены из моей жизни.

Слава ему, милосердному и добродетельному!!!!.. Продолжим.

Но на утро бог проснулся в настолько хорошем настроении, что пустыня расцвела дивным благоухающим садом, а Песчаный Дворец Омбоса сиял ярче Золотого Чертога-резиденции царя богов, Сокологолового Ра.

-Как же ей помочь?.. Как сделать её зрячей? -ломал Сет голову, и едва и в самом деле не сломал…но тщетно -вместо мыслей в голове были только слащавые любовные песенки, задница Анхесуты и несколько опухший от засосов язык. 

Влюбленному до архиодурения Сету ничего не оставалось, как призвать на помощь Хатор -кто ещё, во всём Бытии и Небытии, сравнится с нею в уме и находчивости? Неизреченного вызывать было как-то стыдно…Язык не поворачивался.

Огнегривый воззвал к Великой Возлюбленной всей Вселенной и Незаселённой:

                        -Яви свой свет, дай слышать чудный голос

                         Что мрачной бездне сладостен и мил!

                          Ты, из зерна дающая нам колос!

 

                         Твоим дыханьем оживотворяем,

                         Поклонник твой и после смерти жив

                         Могуществом твоим благословляем!

 

                         Ты неустанно тем, Златая, внемлешь

                         Кто дел Любви не знает выше дел

                         И слышишь даже, если с пьяну дремлешь!

 

Хатор, любимица Амона, тем и отличалась от всех других богов и богинь, что всегда по первому зову своих преданных незамедлительно им являлась.

Иногда нескольким, в разных частях вселенной, причем одновременно.

-Владыка Пустыни! -улыбнулась она.- Как тебя от любви-то колошматит, а! Поэтом стал! Прими миллионы моих поклонов!

При этом она и кивнуть, к слову сказать, не изволила.

-А ты -миллиарды моих, Дивнобедрая! -в ответ задрал нос он.

Немая минута соревнования  очумелой гордостью божественного взгляда…

Наконец, оба рассмеялись и по-приятельски обнялись.

-Чем я могу услужить тебе? -спросила, всё ещё смеясь, Златая Владычица Наслаждений.- С чем не может справиться ураган? Пред кем бессильно землетрясение? Кто справился со всеми известными тебе 2000000.0000000000000.00000000 видами чумы?

-Да тут такое дело…-он сам никак не мог отсмеяться. -Я, видишь ли, влюбился…

-Надеюсь, в свою жену?

Снова дружный смех.

-Да ладно, не мучай себя и меня пространными рассказами о том, что я всё уже знаю…Анхесута – славная девушка, и достойна такого воздыхателя как ты!

 -От тебя, о Золотая заноза в простате всех богов, ничего не скроешь!

-Спасибо…И, как я понимаю, ты ломаешь голову, как исцелить её?

 -Мне так её жаль… Тоска и тьма сердечная гнетут меня…Я подумал -может тебе известен способ? Ты с Неизреченным на короткой ноге… Могу я, например, выдрать глаза жене и вставить ей?

-Сет, ты от любви несколько…-богиня хотела сказать «охренел», но, зная вспыльчивый нрав Огнегривого, вовремя подыскала другое слово. -…эээ… снизил эффективность работы мозга. Тут и без Неизреченного всё можно исправить! И ни к лицу тебе жене фишки тырить! Женись на Анхесуте, рыжий олух, и, по законам мироздания, она станет богиней, а боги не бывают слепыми! А там, глядишь, и ребенок богом станет!

-Какой ребенок? -одно его длинное рыжее ухо вздернулось вверх, а второе( длинное рыжее ухо) лихо заломалось назад.

-А, ну да, ты ещё не знаешь…Анхесута беременна! Ты не просто целку срезал: дунул ты в трубу не хило, и  твоё могучее семя реально там всё заквасило- точняк, пацан у тебя родится!!! Прости за поэзию -меня только что вызывали гетеры…Сначала сама их едва понимала, теперь меня неделю никто понимать не будет…Эта их чертова романтика…Тонкие, ранимые, души…

-Ребёнок? Сын? Вот это да…-протянул Сет. -Это что же получается: я совратил бедную слепую служанку, обрюхатил,  и…ужас какой! Что скажет редакция «Мифы и легенды народов мира»???!!! Что делать? -в замешательстве забегал он туда -сюда. -Вот позор-то!!!

-Женись, говорю! -пропела она, аккомпанируя себе, барабаня пальцами правой руки по костяшкам левой, весело наблюдая тревогу того, кто по определению и роду занятий, сам -Постоянная Угроза Существованию, причем чьему угодно…

Сет остановился. Острые уши встали торчком. Рыжая грива -дыбом.

-Ага, щас! Ты её плохо знаешь! -сварливо скривил он рот. -Она настолько упёрлась в религиозном самоуничижении, что я её уговорить на повышение по служебной лестнице от поломойки до чистильщицы овощей на кухне до сих пор не могу -говорит, и так счастлива! Подметая своей длинной косою больше пыли, чем тряпкой!

-А скорее всего, из-за слепоты она просто не осилила бы эту работу! Или она тебе без пальцев на руках больше бы нравилась? -съязвила Хатор.

-Хм, я об этом как-то не подумал…Хотя… Нет, но я её предлагал быть моей сестрой, или дочерью…и она тоже отказалась…-и печально оскалился.

-Это до перепиха, или после? -задала богиня вопрос, который разверз перед Сетом двери к осознанию своего хоть и божественного, но идиотизма…

-Кажется, понял! -стукнул он себя по лбу так, что дремавший урей спросонья поперхнулся собственным ядом и едва не брякнулся на землю вместе с Солнечным Диском. -Вот только как сделать ей предложение? Ты же знаешь, у меня после неудачи с Исидой комплекс…

-Да будь ты мужиком-то, в конце концов! -разозлилась Хатор. -Пришел, сказал, женился! Начни, я помогу!

-Правда? Поможешь? Я буду так тебе бла…

-Так, всё, кончай безудержно расточать свои сопли, у меня дел по горло, все сопли во Вселенной требуют моего незамедлительного участия! Жду завтра на закате в моём Брачном павильоне, тебя и эту твою кралю! Нефтиду пригласи!

И, произнеся заклинание, быстро, в вихре пресладостных ароматов, унеслась по своим делам.

-Очень остроумно…-вслед удаляющейся богине произнес Сет.

Чихнул. Вздохнул.

И пошел искать возлюбленную.

Она, в религиозном экстазе пела какой-то страшно нудный и чудовищно бестолковый гимн, и с усердием, словно совершая ритуалы праздника Омбоса, благоговейно, жертвенно и медитативно мыла мозаичный пол в библиотеке.

Довольно грубо отобрав у неё мочалку и смущенно буркнув:

-Разговор есть! -он прекратил это священнодействие и за руку потащил её в сад.

Где круглый год цвели и благоухали разве только разноцветные и раскаленные…камни.

Там, у Песчаного фонтана, в беседке, больше похожей на бастион,  увитой виноградом, из которого можно было безо всякого брожения  давить отличнейший коньяк, он, помявшись, начал ритуальные брачные танцы с четкой вербализации своих намерений:

-Анхесута, я хочу взять тебя в жёны! -произнеся это одновременно и тихо, и громко.

Та богомольно кинулась ему в ноги, и начала отбивать челом земные поклоны:

-Повелитель, я -простая смертная, которую ты благостно одарил счастьем любить тебя, и я даже ответной любви просить не смела! Кто я такая, что бы ты женился на мне?

Честно говоря, эта песня « Чудесно быть твоей слепой рабыней» уже не столько надоедала ему, сколько вызывала желание добавить к достоинствам Анхесуты ещё и немоту, но он, памятуя совет ( или приказ?) Хатор, сдержался, поднял её с колен, усадил на скамью и продолжил свой мученический путь к святым узам супружеского союза:

  -Я люблю тебя, люблю безумно! Твоя скромность и смирение мне известны, но неужели ты откажешь мне?

-Должна была бы…-грустно склонила она голову.- Но…

-Но?

-Не могу, ибо любовь, вероятно, сделала меня дерзкой! Или сумасшедшей…

-И?

 -Бери, я твоя! И так хочу, чтобы ты был моим…

Беседка на некоторое время стала …не беседкой.

Так, одну уломал… На удивление быстро -видимо, Хатор, заклинаниями или незаметным хирургическим вмешательством чуток вправила Анхесуте мозги, слив в небытие переизбыток смирения, религиозного одурения и самоуничижения.

Теперь предстояла беседа с женой.

Разговор вышел непродуктивным. Мягко выражаясь.

Выслушав изложенную кратко и ясно повестку чрезвычайного заседания семейного совета, Нефтида брезгливо взглянула на мужа:

-Связался  с служанкой! Безродной смертной рабыней! И ещё хочет взять слепую замарашку в законные жены! Позорит меня, царственную богиню! Владычицу Ночи и Затмения Солнца!

-Я не нуждаюсь в твоём согласии на этот брак, Нефтида! Я тебя просто уведомил, что моя супружеская постель перестанет морозить мне зад, а спальня -прекратит быть пригодной для многодневного хранения репы и свежего гиппопотамьего мяса! Завтра Анхесута станет моей супругой! Не нравится -иди к своему любовнику Осирису!

-Что?

— А ты думала, я не знаю про твою связь с моим возлюбленным старшим братом? Про ваши бурные любовные изыски и его страсть к женскому доминированию над его чахлым …

-Да что ты несёшь! -закричала она.- За каким он мне нужен?…Он же Зелёный!

-Ты тоже ни черта не светишься! -огрызнулся он.

— Откуда ты вообще понабрался этих сплетен??? Кто столь нагло клевещет на самую целомудренную из бо…

-Пустыня в пьяном угаре нашептала!- не дал он договорить жене. -Короче, хочешь, ни хочешь- я женюсь на ней! И не смей мешать мне!

 И, яро сверкнув алыми очами, он оставил разгневанную супругу.                                              .

— Проклятый рыжий урод, я найду на тебя управу! -злобно прошептала богиня.

И отправилась к своей сестре Исиде в Дельту Священной небесной реки Хапи.

Изложила проблему.

-Хатор обручит их завтра на закате…

-Сет -очень могучий бог! Он -воплощение силы Неизреченного! Трудно будет ему отомстить…Хатор -самая могущественная среди всех нас…но для меня в ЭТОМ мире нет ничего невозможного… Времени до завтрашнего заката мне хватит с лихвою!

 

                         *                              *                              *

 

Велика в чарах Исида, и сила её заклинаний непреложна и страшна -ибо она знает Сокровенное Имя бога Ра, а имя это обладает невиданным могуществом!

Имя вещи -совокупность всех её качеств, помогающих отличить её от иных вещей; имя человека- это глубина его личности, явленная другим.

У бога или богини много имён, каждое из которых являет лишь один аспект их бытия, но Сокровенное  Имя- это то Слово, произнеся которое, Амон Неизреченный, проявил задуманное им существо из Мира Идей -в мир, нуждающийся в идеях.

Тайное имя-это заклинание, управляющее всем тем, что Амон доверил данному божеству -будь то власть над водою, ветром, безумием или размножением бактерий в условиях высокого давления.

А уж знать тайное имя самого Ра…

Которому Амон Сокрытый и Неизреченный, по сокрытой и неизреченной придури, делегировал всемогущество в особо крупных размерах…

Непревзойдённое по величию силы знание!!!

Получила же Исида это знание вот как.

Боги –особые существа: это те проявленные Амоном, через край постоянно переполняющего самого себя, идеи Божественного Разума.

Идеи, что через исполнение своего предназначения, в результате долгого развития, стали с ним едиными по сущности, исполненные силою Божественного Духа. Они – бесчисленные ипостаси  единой божественной сущности Амона Неизреченного, невероятно могущественные: они уже не дергаются, подобно людям, которым это развитие ещё предстоит, между жизнью и смертью, а ежесекундно обновляются.

Они постоянно тождественны самим себе, и таковыми их делает их работа — борьба против лжи, насилия и невежества.

Кто-то чаще, кто-то – реже…

Этот способ бытия называется нехех — вечность повторения, подобно тому, как восходит и закатывается солнце, и снова восходит, и снова заходит, и снова восходит, и снова заходит, и снова восходит, кто -ни -будь, помогите, заклинило…

Уфф, продолжим…

Но Господин всех богов Ра, как уже знает читатель, страдал –или блаженствовал? -маразмом ( не исключено, что именно таким образом Амон, слывший большим любителем подшутить, довольно остроумно уравновесил его всемогущество) да так немилосердно, что даже его бытие молчало о необходимости обновления,  пока абсолютные вставные челюсти не прокусывали его абсолютный язык, а надломленные абсолютные ребра не пропарывали абсолютное отощалое брюхо.

Так недолго и скатиться по уровню развития с божественного уровня -на уровень мелкого чиновника-коррупционера. Ибо, даже достигнув полной причастности к Неизреченному, можно вновь с высот абсолюта загреметь в бездну откровенной относительности.

В таких клинических ситуациях требовалось не обычное обновление, а целая череда мистерий в тайном помещении Подземного мира, в обители бога Сокара: там змееголовая богиня Кебхут омывает нуждающихся  в священных водах первозданного океана Нун, и омытые боги вновь становятся юными и могучими.

В случае с Ра -хотя бы дееспособным делать вид, что управляет вселенной и способен слушать и понимать обращенные к нему молитвы…

Большего от него и не требовалось, поскольку хотя Амон Непостижимый и клялся всеми вещами, которыми Он не является и является ОДНОВРЕМЕННО, утверждая, что и проявленная, и непроявленная вселенные ему равно неинтересны, на самом деле вмешивался в ход событий едва ли не чаще, чем эти события происходили…

Так вот, Ра, забыв об обновлении, сильно сдал: тяжело хромал, ужасно картавил, наипротивнейшим образом шепелявил, обрёк свой гарем на работу в режиме женского созерцательного монастыря и прямо-таки захлёбывался слюной и исходил жирными грязно-зелёными соплями.

Все пути, где шлялся дряхлый старикан, были просто улиты глубокими и вязкими лужами слюней и соплей.

Но, поскольку это были не просто слюни и сопли, а слюни и сопли самого царя богов, то умеющий мог через них воздействовать на него самого!

Умеющий и знающий!

А Исида и знала, и умела. Богиня магии, как -ни -как.

Она собрала эти слюну и сопли в ритуальный сосуд, смешала с землёю, что подобрала на том же пути из следа стопы Ра, и, читая заклинания:

-АПОП-РА-ХНУМ-СЕБЕКТЕТ-КЕБХУТ-ХЕНУ!!! –плотно закрыла и хорошенько взбила коктейль.

Из полученной субстанции она сотворила змия в виде стрелы, но невидимого:

-Какой прелестный малыш! -погладила она гада. -Будешь хорошо служить мне -оставлю в живых!

Великий Ра вышел на прогулку.

Ему бы в гроб, в таком –то виде!!!…А он на прогулку…

 Магический змей, созданный искусной чаровницей, ждал его среди зарослей камыша.

Вот бог остановился отдохнуть. Потянулся. Высморкался…

И змей неуловимо быстрой стрелой настиг его тощую ногу.

Хвать -и укусил.

И исчез, гадина колдовская!

Ра, схватившись за ногу, устроил бешеный канкан, аккомпанируя танцу криком от невыносимой боли.

Все боги собрались. К этому моменту танцор уже выдохся и, воя, катался в лазурной небесной пыли.

— Что случилось? — воскликнули они хором, экономя время.

— О боги, дети мои! -хрипел он, продолжая купаться в пыли.- Я расскажу вам, что случилось со  мною! Меня пронзило нечто болезненное, и мое сердце знает что, но мои глаза не видят  его, и моя рука не схватила его. Не ведаю я, кто сделал это со мною! Никогда я не  испытывал боли, подобной этой, и нет боли сильнее ее!

-Чё, реально жесть? -спросил Нун.

-Да полный облом! –остановил своё смятение в прахе и всхлипнул Ра. -Аж стонать больно!

-Сочувствую…Ну, а что Неизреченный?

-Не изрекает!!!

Среди остальных богов была и Исида. Она пробралась сквозь миллиардную толпу бессмертных, и невинно спросила у Ра:

  — Отец наш и царь, не змей ли ужалил тебя? На твоей лодыжке следы укуса…Припухлость…

  — Меня действительно цапнул змей! — простонал Ра. -Зачем я их вообще сотворил?

— Вопрос этот интересует многих не первую тысячу лет, но сейчас речь идёт о том, как тебе помочь…Я излечу тебя, — сказала Исида. — но для этого ты должен сообщить мне своё тайное имя.

— Мое имя? — переспросил солнечный бог. — Знай же: я — создатель неба и земли, я сотворил горы и, все, находящееся на них. Я создал Время. Я — Хепри утром, Ра в полдень и Атум вечером. Я –управляющий делами Неизреченного, ветеран пятой вселенской войны с демонами, кавалер ордена «Ра» всех  1234657498000000 степеней…, генералиссимус, любимый Вождь….

И погнал читать свои бесконечные имена, атрибуты, титулы, клички и прочая, и прочая…

Можно было подумать, что бог желает обмануть Исиду, дабы она не стала такой же всесильной, как и он.

Куда там -обмануть! Вспомнить бы…

Исида нетерпеливо перебила солнечного бога:

— А чуть конкретнее? -и не забыла сострадательно выкатить из глаз искристые слёзы, размерами с куриное яйцо.

Яд всё сильнее жег повелителя, приближаясь к органу божественной репродукции, и Ра лихорадочно перебирал количество своих ипостасей, проявлений, манифестаций, экспансий и титулов — но  магическая отрава капитально отшибла ему остатки памяти!

Становилось всё хуже -вместо скоропостижно скончавшейся фрау Маразм в апартаменты его памяти въехал некий господин Альцгеймер, и, заказав капитальный ремонт, самолично выкидывал всё старое.

Яд добрался до мозга.

И, изнывая от боли, повелитель стал не по детски ругаться, и…

Вспомнил Сокровенное Имя!

Он не произнес его устами, а передал Исиде из сердца в сердце, поэтому  Сокровенного имени Ра никто, кроме Исиды, не узнал.

 Узнав желаемое,  Исида легко излечила повелителя от ею же самой и насланной напасти:

— Вытекай, яд, выходи из Ра!

Бог богов избавился от ужасных мук, а коварная богиня заполучила мощь его имени…

Велика в чарах Исида, и сила её заклинаний непреложна и страшна…

Удивительно настырная и крутая стерва!!!

 

                              *                              *                              *

 

-Так ты поможешь мне отомстить? -спросила Нефтида.

-Непременно, возлюбленная сестра! Все твои обидчики будут наказаны! Успокойся и возвращайся в Песчаный Дворец!

Богиня утёрла шипящие слёзы бешенства, поблагодарила сестру, и, оседлав мумифицированного грифона, улетела домой.

-Так, так…-задумалась Исида. -Начну с этой бестией Хатор, нагло утверждающей что не она -моя третьесортная ипостась, а я -её…

Произнесла заклинание, и, став невидимой, моментально оказалась в нужном месте.

Тихо вошла она в Бирюзовую Опочивальню великой возлюбленной богов, демонов и людей, прекрасной Хатор Златоимянной.

Спит несравненная Красавица миллионов миров, на ложе, усыпанном голубыми лотосами, и прохладные лепестки, падая с её постели, долетают до земли и превращаются в самые чудесные сны, какие только возможны в этой Вселенной.

О прохладном шквалистом северном ветре, о соитии, что длится не минуты, а недели, об ответной любви, улыбающейся даже тем, кто навсегда потерял в неё веру…

Разметались по подголовнику её ароматные, длинные, лазурные волосы, убранные в тысячи косичек; всепревлекающие лоно дремлет под легким кисейным покрывалом; обольстительная грудь соблазняет девственные взоры вечно юного бога Луны, Неферхотепа.

Не от этого ли меняются фазы луны???!!! Увеличивается месяц, там, уменьшается…

Исида осторожно подошла к столику с косметикой, нашла коробочку с сурьмой, открыла.

Тихо щелкнула замочком на своём перстне, и из полости в нем высыпала в сурьму черный порошок, упоминая в шепоте заклинания Сокровенное Имя Ра.

Закрыв коробочку, Исида исчезла…

Брачный Чертог, созданный для дворца Хатор не совсем ответно влюблённым в неё богом-архитектором Пта, любого поражал  своим великолепием: высокие, тонкие колонны из радуги, всегда обвитые нежными голубыми и розовыми облаками, над ними, соткан из драгоценных нитей зари, легко парит невесомый балдахин, пол устилают роскошные ковры из искрящейся шерсти созвездия Овна, а в качестве светильников здесь были свои собственные Солнце и Луна!

 На алтаре сверкали аметистовые браслеты, окропленные искрящимися в лучах заката каплями священной воды из Лотосового Озера, в котором каждые сутки, перед восходом, боги купают Солнечный Диск.

Под ласковые и торжественные песни сомнительно трезвых созвездий Владыка Сет и Анхесута вступили в Чертог.

У свадебного алтаря их ожидала Хатор.

А недалеко, прячась за тремя Небесными Гранатовыми деревьями, затаились Исида и Нефтида.

-Мы собрались здесь –торжественно начала Хатор. -дабы сказать «Да!» любви и «Нет!» страданиям тех, кого мы любим- ибо, если и можно дать определение любви, то она есть сострадание, жертвенно алчущее счастья того, кого любишь! Завистно мне, брат мой Сет, что я не мужчина- как красива твоя Анхесута! Не будь я сама Хатор, я бы подумала, что Хатор -она!

Служанка — невеста смутилась от такой похвалы.

-Но и ты, Анхесута, трижды благословенна незримой десницей Неизреченного! Сет -могучий и грозный бог, длань его тяжела для демонов и грешников, а сердце -отважно в битвах за Солнце! Нет подобного ему ни в охоте на бегемотов, ни в великой заботе о преданных ему почитателях; не взирая на собственные раны, по первому зову богини справедливости Маат он вступает в борьбу с силами Хаоса, и всегда побеждает их!!! Во всяком случае, мне это рассказывали гиппопотамы -а они животные серьёзные!

Тут и Сет смутился.

-Огнегривый, не стой, как истукан в собственном храме! -шепнула Хатор.- Бери браслеты!

-А, ну да…

Бог опустился перед Анхесутой на одно колено:

-Будь моей Свободой, Силой и Смыслом! -произнес он брачную клятву богов.

Едва Сет надел на руку Анхесуте браслет…

Из его груди, из самого сердца, вырвался и ударил в сердце девушки яркий золотой луч, а, наполнив сердце славой и силой божественности, растекся по её телу, меняя сам способ бытия, меняя груз памяти -на наслаждение нового знания, страдания и боли -на блаженство, страхи и грусть -на власть и силу.

Вся исполненная света, она вдохнула, будучи смертной, а выдохнула…

 Корона из Солнечного Диска и двух перьев Шути вспыхнула над её головою.

Уютно устроился там, довольно облизнувшись, новорожденный, весь в драгоценных изумрудных чешуйках, змей-Урей.

Стала служанка богиней.

Над нею даже некоторое время сияла священная надпись:

                                    « Анхесута -богиня света и чистоты,

                                     покровительница слепых.

                                                               прием

                                                       с 9.00 до 17.00.

                                           без перерывов и выходных дней»

И тонко затрепетали её ресницы, стали наливаться влагой её глаза, и…она прозрела.

-Свет! -вряд ли кто в этот момент во всей земле, освещаемой солнцем, так же радовался этому свету, как она.

— Мир!.. И ты!.....- и бросилась в объятия супруга, и слёзы радости, его и её, слились в животворном потоке -упав на землю, превратились в серебряный лотос.

Сет увидел его, сорвал и вплел в волосы своей ненаглядной.

Видя это, и сама богиня любви прослезилась:

-Видишь, Сет, я же говорила: любовные клятвы -сильнее смерти! Никто не может противиться Любви, её возжигающей плоть силе, её вдохновляющей дух мощи -даже евнухи, монотеисты  и аскеты!  Однако, у меня, кажется, сурьма потекла…

Исида локтем толкнула сестру:

-А теперь смотри, как одна прозрела, а другая…

 Достав из кармана коробочку с сурьмой, Хатор кисточкой поправила обводку.

-Ой…-сморщилась она. -Жжет!

-Что случилось? -спросил Сет.

-Странно, как –то сурьма в глаз попала, колет…Ай!

Страшная боль, словно раскаленная игла вонзилась в её око -и Хатор, дико закричав, стала тереть глаз.

А он всё сильнее горел, мутился, закипел…

-Золотая! Что с тобой? -испугался Сет, подбежав к ней и протягивая ситулу с священной водою, что стояла на алтаре. -Открой глаз, я помогу те…

Он не договорил.

Новый крик Хатор…

Богиня убрала ладонь от глаза, и Сет сам вскричал от ужаса.

-Что со мной? -произнесла Хатор. -Что со мной?

Он, дрожащей рукою, взял с алтаря ритуальное зеркало и поднёс к её лицу.

Пустая окровавленная глазница предстала в зеркале…

И Золотая Красавица всех миров, упав на колени, взмолилась:

-Амон Неизреченный, прибежище слабым и закон сильным, судия судей, взываю к тебе -ибо не знаю, кто и за что так поступил со мною! Если я заслужила это -сам скажи это мне, и покорюсь воле благой твоей! Но, если это произошло против справедливости твоей -укажи мне, кто это сделал! Пока ты не ответишь мне, я лишаю мироздание даже тени радости! Горе вселенной, где я, богиня блаженства, вынуждена страдать и плакать не за других, а за себя!!!

И тут же всё сущее погрузилось в мрак, боль и страх -ибо Несравненная и в милости, и в гневе Хатор закрыла и второй, видящий глаз, и свет очей её перестал пронизывать вселенную блаженством, покоем и экстазом.

 Черные, зловещие тучи заволокли небо.

-Сестра, нехорошие предзнаменования…-прошептала Нефтида.

Но Исида продолжила своё волхование:

-НЕЧЕР-ХЕСУ-!!!

Лишь несколько минут назад прозрела Анхесута, но страшное видит: начиная от ног, в камень превращается плоть её; и Сет Огнегривый взирает, как  каменеет она в его объятиях, превращаясь в статую.

Вот уже и милые черты её лица объял колдовской алебастр, и едва прозревшие очи снова бессильны.

Недвижима Анхесута, -но, о горе! -сердце её стучит, и каждый миг задыхается она, не могущая вздохнуть недвижимой каменной грудью -но и умереть не может -ведь стала богиней!!! Страшная мука!

А к младенцу в её чреве медленно подбирается черная тень, и хочет удушить его хваткими руками небытия. Но…ребёнок внезапно исчез оттуда.

-Что такое? -гневно бросила Исида. -Кто настолько глуп и дерзок, что мешает мне? Бог он, или демон -он поплатится за такую дерзость!

И тут раздались яростные раскаты грома.

Взвыл страшный ураган.

Захлестал ледяной дождь …

-Кто посмел покуситься на сына великого бога? -оглушительно прогремело в небесах, ужасая землю и заставляя трепетать преисподнюю. -Кто обидел Владычицу Любви Хатор? Кто оставил красавице Анхесуте жизнь, но заключил её в темницу из её же собственного тела?

Ярко-красный свет прорезал тьму. И, выжигая вокруг себя бытие, пред богами и статуей Анхесуты предстал Существующий и Несуществующий одновременно.

Абсолютный Максимум и не менее Абсолютный Минимум.

Он был в бешенстве. Абсолютном.

-Я редко гневаюсь! -возгремел  Амон Неизреченный.- У меня таланта нету! Я Всеблагой! Но ты, Исида, меня достала!

Ты не раз коварно вторгалась в святые дела Любви, о которой, видимо, не имеешь ни малейшего представления -в конце концов, не ты ли придумала любовные привороты, иссушающие людей и богов? Нагло презрев, что любовь является свободным выбором, а не тягостным ярмом похоти! Но то, что ты совершила ныне -это полный беспредел!

Как ты посмела изуродовать Хатор, которая одна, тысячелетиями, несёт на себе бремя эгоизма всей вселенной, уча вас, жестокосердных и ленивых паразитов, жертвенности и творчеству! Ты ослепила Ту, чья красота зачаровывает даже меня! Совсем оборзела, бабка-шептунья?

Кто теперь будет питать любовью и милосердием творение? Ты, своими зловонными отварами, смердящими курениями и тошнотворными снадобьями?

Ты пыталась убить ни в чем не повинного, ещё даже не родившегося младенца! Он-то чем виноват? Разве тем, что приходится нерожденным племянником такой злостной твари, как ты?

А Анхесута? Несчастная слепая, прозревшая накануне заточения в камень и каждую минуту умирающая в нем, но умереть не могущая, ибо любовь Сета сделала её бессмертной! Знай, божественная чародейка, я безо всякой жалости покараю тебя!

 -Неизреченный, смилуйся…Ведь он изменил своей жене! Хатор благословила его порочную связь, а Анхесута, презренная смертная, совратила бога! Неужели я чем-то согрешила, свершив над ними этот суд?

— Да? А то, что его жена и твоя, кстати, сестра Нефтида, беременна от твоего мужа Осириса, ты знаешь? Ты похвалялась, что в этом мире нет ничего для тебя невозможного? Ну так пойми и прости мужа и сестру…Сможешь?

Амон произнес это, трясясь от праведного гнева и едва не ощутив злорадство.

-Ах ты стерва! -набросилась Исида на сестру. -Я ради тебя ввязалась в эту переделку и прогневала самого Амона, а ты …ты…

-А что я? Меня силой выдали за этого Рыжемордого, хотя я ничем не хуже тебя, и Осирис сам начал приставать ко мне -тебя же, вечно занятую сбором колдовских трав и изготовлением магических амулетов, в его постели не было уже тысячу божественных лет! Твои проблемы, что он полюбил меня! Он давно хочет ребенка -а ты…Да что ты вообще, кроме заклинаний, понимаешь-то! С тобою и говорить, кроме о гороскопе на неделю, не о чем!!!

Нефтида, зло прокричав это, исчезла.

Чародейка дрожала от гнева и…правды слов, сказанных сестрою.

-Неизреченный, будь милосерден…-упала на колени Исида. -Я умоляю тебя…

-Не смей просить о милосердии, коварная колдунья! -брезгливо отвернулся Амон. -И слушай мой приговор:

 За ослепление глаза Хатор- ты никогда не будешь более выносить дневной свет и вместо яркой солнечной диадемы будешь таскать тусклую и невзрачную лунную!

За попытку убийства ребенка –тебе придется рождать от мертвого, за окаменевшую Анхесуту -твой муж Озирис дважды умрет и станет царем Мертвых, причем воскресить его сможет только твой племянник -его сын от твоей блудливой сестры! А твой сын от него будет вынужден в страшном поединке доказывать своё право на трон отца! И скройся от глаз моих…впрочем, это невозможно, так что просто уйди…

Померкла Исида, потемнела ей золотая божественная плоть, стала черной, как уголь.

Стеная и скрежеща зубами от злобы, она исчезла.

А на полу, скорчившись от боли и горя, безудержно рыдала Хатор: кровавое месиво было размазано по ее лицу, нестерпимая боль пронзала голову…

Амон тяжко вздохнул -Хатор была его любимицей -во всяком случае, из всех богов она раздражала его менее всех!,- и видеть как та, что ежесекундно борется в одиночку за любовь, истину и красоту против всего вселенского идиотизма и эгоизма, теперь так страдает -было ему невыносимо.

-Не плачь, моя девочка…-он нежно поднял её с пола, поднял за подбородок истерзанное лицо, и дохнул на него.

Оно очистилось от крови, слёз и грязи. Лишь глазница была пуста…

-Вот тебе новый глаз, о Радость Солнца и Луны!

И, легко вынув из глазницы собственное око, вложил в её:

-Хм, теперь у тебя глаза разноцветные…Но так даже интереснее…

-А как же ты?

-Я-то? Я уже с новым! -и подмигнул ей.

-Но почему просто не создал новый для меня? Зачем отдал свой?

-Интересный вопрос…-задумался Амон.

Тишина.

Тишина.

Всё ещё тишина…

-А что будет с нею? -нарушив всеобщее молчание, печально спросил Сет, указывая на статую Анхесуты.

-Прости, Огнегривый, мне тут ИНТЕРЕСНО стало, и я отвлекся…Жаль Анхесуту, но…Я не могу так просто её расколдовать –Сокровенное Имя Ра обладает великой силой, раз этого маразматика до сих пор не сверг с престола более молодой и здравомыслящий бог или демон. Но не убивайся -всего три тысячи лет, и ты снова сможешь насладиться её объятиями, а она -полноводной рекою твоей чистой любви…

-А что с ребенком?

-Я помешал Исиде правильно произнести заклинание- твой сын уже не в чреве Анхесуты…Он перенесся в будущее на три тысячи лет, где сыграет важную роль в истории… Так что жди, Сет…

Прохладным утром у приюта Храма Всех богов в Нутжерте из неоткуда появилась корзина с новорожденным младенцем.

Его ярко-огненные рыжие волосы и черные глаза были неотразимы.

 

Дата публикации: 05 июля 2012 в 22:27